8671
Верифицированный переводчик

Переводчик Балышева Наталья Сергеевна

1 690
Свободен
Дата регистрации: 24 марта, 2016 г.
Женский
 
выбрать переводчика 
Нажав на кнопку "Предварительно выбрать", Вы добавите этого переводчика в форму оформления заказа.
Отправить запрос
Анкета добавлена в форму
Специализации: 
Письменные переводы (Деловая и личная переписка, Художественный, Еда и напитки, Искусство / литература, Лингвистика, Образование, педагогика, Одежда, ткани, мода, Питание, диеты, Психология, Розничная торговля, Философия, Фольклор)
Редактура
 
Родной язык: 
Русский
Иностранные языки:
Итальянский
Немецкий
 
Фрилансер
 
Образование: 
Филологическое ПГКУ им. Т.Г. Шевченко, г. Тирасполь, Молдова, 1999 г.; дополнительное образование по специальности "переводчик в сфере профессиональных коммуникаций" (нем.яз.) БелГУ, г. Белгород, 2015 г.
Возраст: 
42 года
Контакты: 
 
Документы, подтверждающие квалификацию: 
Образцы переводов
Auf dem Canal grande betten
Tief sich ein die Abendschatten,
Hundert dunkle Gondeln gleiten
Als ein flüsterndes Geheimnis.

Aber zwischen zwei Palästen
Glüht herein die Abendsonne,
Flammend wirft sie einen grellen
Breiten Streifen auf die Gondeln.

In dem purpurroten Lichte
Laute Stimmen, hell Gelächter,
Überredende Gebärden
Und das frevle Spiel der Augen.

Eine kleine, kurze Strecke
Treibt das Leben leidenschaftlich
Und erlischt im Schatten drüben
Als ein unverständlich Murmeln.

Conrad Ferdinand Meyer (1825-1898)
Сумрак. На Большом канале
Улеглись густые тени.
Сто гондол во фраках чёрных
Шепчут водам свою тайну.

Но меж двух палаццо солнце
Раскаляет новый вечер
И бросает, пламенея,
Яркий луч свой на гондолы.

В том пурпурно-красном свете
Голоса и хохот звонкий,
Убеждающие жесты,
Дерзких взглядов развлеченье.

Лишь короткая тропинка
Оживленьем дышит страстно,
Угасая в мраке тени
Неразборчивым журчаньем.
Конрад Фердинанд Мейер
Klaus Thölken
Das Licht der Welt
Draußen war es vollkommen dunkel. Keine Laterne brannte, hinter keinem der Fenster in der Straße war ein Licht zu sehen.
Auch die Schlafzimmerlampe brannte nicht. Die Hebamme, eine korpulent wirkende, ältere Dame, der man – wenn es hell war – ansah, daß sie zuzupacken verstand, fluchte: „Verflixt und zugenäht!“ Sie versuchte, in der Dunkelheit die Streichholzschachtel zu ertasten, die irgendwo neben der Schale mit dem warmen Wasser liegen mußte.
Das laute Atmen der Mutter erfüllte die Dunkelheit, kurze Zeit übertönt von der fluchenden Hebamme, die „Wo ist das verdammte Ding!?“ murmelte, und: „Erst der Strom und nun das!“
– Warum schreit mein Kind nicht? – fragte die junge Mutter angstvoll in die Dunkelheit hinein. – Keine Angst, – sagte die Hebamme beruhigend, – das machen wir gleich.
Doch sie konnte die Streichholzschachtel nicht finden. Die Kerze, die heftig flackernd und dann verlöschend das Ende der Geburt begleitet hatte, blieb dunkel. Die Hebamme gab die Suche auf. Sie tastete nach dem kleinen Körper. Sie fand ihn sofort.
– Große Füße hat es, – meinte die Hebamme aufmunternd. Höchste Zeit war es nun für den obligatorischen Klaps. Dazu hob sie das Baby mit dem Kopf nach unten in die Höhe. Die rechte Hand der Hebamme umschloß die Fußgelenke des Neugeborenen fest und doch zugleich vorsichtig. Wohl dosiert schlug sie zu.
Gespannt lauschend hielt die Mutter die Luft an. Doch es blieb still. Nun von fern hörte man ganz leise die explodierenden Bomben, die wieder vielen Menschen das Leben kosten würden.
Die Hebamme gab dem Baby noch einen Klaps.
– Schrei! Bitte schrei! – rief die Mutter.
Quälend dehnten sich die Sekunden zu Minuten. Zunächst klang es wie das Krächzen eines Raben. Dann schrie es plötzlich los, das Baby. Und weil es zum Schreien Luft brauchte, fing es an zu atmen.
– So, – sagte die Hebamme aufatmend, – das Wichtigste hätten wir geschafft!
Ihre Stimme klang sicher und fest. Mit zitternden Händen legte sie das Baby wieder auf das Bett.
Sie tastete nach der Hand der Mutter, die sie fest umfaßte.
– Wir haben es geschafft! – wiederholte die Hebamme, fast beschwörend.
Die Anspannung wich von ihr. Nun konnte sie in Ruhe die Streichhölzer suchen. Gut, daß die junge Mutter nicht sehen konnte, wie ihr zwei Tränen die Wangen hinunterliefen.
Die Sirenen gaben Entwarnung.
Клаус Телькен
Свет мира

Улица была погружена во тьму.
Ни один фонарь не горел, ни в одном окне не брезжил свет.
Лампа в спальной комнате тоже была потушена.

Акушерка, пожилая дородная дама, которой казалось, что при свете она может выполнить работу энергично и быстро, выругалась: «Проклятье!»

Она пыталась в темноте нащупать спичечный коробок, который наверняка лежал где-то рядом с тазом, наполненным теплой водой.
Громкое дыхание матери наполнило темноту, на короткое время его заглушила брань ворчащей акушерки: «Где эта проклятая штуковина!?» и «Сначала электричество, теперь это!»

– Почему мой ребенок не кричит? – испуганно спросила мать в темноту.

– Не бойся, – сказала акушерка, успокаивая ее. – Сейчас все сделаем.
Но она никак не находила спички.

Свеча, которая догорала, беспокойно мерцая, теперь погасла, будто бы обозначив окончание родов.
Акушерка прекратила поиски спичек, ощупью сразу же найдя маленькое тельце.
– У него большие ножки, – заметила она, желая подбодрить мать.
Теперь самое время было сделать шлепок.
Для этого акушерка правой рукой крепко и вместе с тем осторожно обхватила новорожденного за лодыжки и подняла его, держа головой вниз.
Затем она аккуратно шлепнула его.
Напряженно прислушиваясь, мать задержала дыхание.
Но было тихо.
Только с улицы слышны были взрывы бомб, уносящие жизни многих людей.


Акушерка шлепнула малыша еще раз.

– Кричи! Пожалуйста, кричи! – взмолилась мать.
Мучительно тянулись секунды, складываясь в минуты.
Сначала послышалось что-то вроде вороньего карканья.
Потом малыш внезапно закричал.

А так как для крика ему необходим был воздух, он начал дышать.
– Ну вот, – сказала акушерка, вздохнув с облегчением. – Самое главное нам удалось.
Ее голос звучал уверенно и твердо. Дрожащими руками положила она малыша снова на кровать, затем нашла в темноте руку матери, крепко сжав ее.

– Нам все удалось, – повторила акушерка так, будто бы давала клятву.

Она потихоньку успокоилась.
Теперь она могла спокойно поискать спички.
Хорошо, что молодая мать не могла видеть, как две слезы побежали по щекам старой женщины.
Сирены просигналили отбой тревоги.
Тарифы

Письменный перевод: 

Немецкий 
200-250
 РУБ
/ 1800 знаков
Итальянский 
200-250
 РУБ
/ 1800 знаков
Редактура 
150-200
РУБ
/ 1800 знаков
Рекомендовать переводчика:   

Заявка на расчет переводчикам

Для расчета стоимости перевода выбранными переводчиками заполните свою контактную информацию, данные о заказе, а также, если возможно, прикрепите файлы для оценки заказа.

Приложить файл
Максимальный размер файла: 2 МБ.
Разрешённые типы файлов: gif jpg jpeg png bmp eps tif pict psd txt rtf odf pdf doc docx ppt pptx xls xlsx xml avi mov mp3 ogg wav bz2 dmg gz jar rar sit tar zip.

Вы выбрали переводчиков:

Ничего не выбрано

Наверх