14279

Переводчик Вагапова Лилия

1 906
Свободен
Дата регистрации: 15 августа, 2017 г.
Женский
 
выбрать переводчика 
Нажав на кнопку "Предварительно выбрать", Вы добавите этого переводчика в форму оформления заказа.
Отправить запрос
Анкета добавлена в форму
Специализации: 
Письменные переводы (Перевод сайтов, Художественный, Медицина, Архитектура, Астрономия, Другие, Изобразительное искусство, Искусство / литература, История, Кино и ТВ, Лингвистика, Политика, Поэзия и литература, Психология, Религия, Сельское хозяйство, Социология, Философия, Фольклор, Экология)
Редактура
 
Стаж работы: 
5 лет
Родной язык: 
Русский
Иностранные языки:
Английский
Немецкий
Японский
 
Фрилансер
 
Программы: 
Smartcat, MS Office, Subtitle Edit, Adobe Photoshop.
Образование: 
2013-2017: факультет иностранных языков Астраханского государственного университета (специальность "лингвистика", профиль "перевод и переводоведение", немецкий и английский языки). 2014-2016: факультет дополнительного образования АГУ (переводчик в сфере профессиональной коммуникации, японский язык). 2018: магистратура Каспийской высшей школы перевода, программа "Теория перевода, межкультурная и межъязыковая коммуникация", отделение устного перевода (английский, испанский и азербайджанский языки).
Возраст: 
26 лет
О себе: 
Перевожу с английского языка и обратно, с немецкого и обратно. Работаю с текстами преимущественно публицистической и художественной тематик, в том числе, со стихотворными произведениями. Что касается более узких направлений, это: живопись и графика, скульптура, зодчество, лингвистика и теория перевода, история, религия, психология, философия и культурология в целом. Также перевожу личную и деловую документацию и научно-популярные (неспециализированные) тексты различных направлений. Не работаю с текстами технической, экономической, маркетологической и юридической тематик, так как не имею соответствующей профильной подготовки. Объём перевода в день — до 5 печатных листов с иностранного языка и наоборот. ТМ — SmartCat. Статуса ИП на данный момент нет.
Контакты: 
 
Документы, подтверждающие квалификацию: 
Образцы переводов
Культура. Обычаи. Традиции
Мастерская по вязанию и валянию. Семинары и мастер-классы по вязанию и валянию. Результатом творческого труда являются очень 
интересные, необычные и красивые поделки, 
дизайнерские украшения и предметы интерьера.
Мастерская ручного ткачества. Семинары и мастер-классы по ручному ткачеству. Здесь можно познакомиться с 
секретами получения полотна с помощью ткацких станков 
и более простых приспособлений: бердышек, дощечек, 
сволочка.
Мастерская по плетению из природных материалов. 
Семинары и мастер-классы по 
плетению из чакана и лозы. Здесь можно 
научиться создавать неповторимые плетеные шедевры –корзины, вазочки, лукошки, короба, панно, блюда и много 
красивых, ярких, живых, натуральных, полезных, удобных
вещей.
Kultur. Bräuche. Traditionen
Strick- und Walkwerkstatt. Strick- und Walkseminare und Kreativ-Workshops.
Die Ergebnisse der schöpferischen Arbeit sind sehr interessante, ungewöhnliche und schöne Basteleien, Designschmucke und Einrichtungsgegenstände.
Die Werkstatt für Handweberei. Seminare und Kreativ-Workshops für Handweberei. Hier kann man sich sowohl mit den Geheimnissen der Erzeugung des Stoffes am Webstuhl bekannt machen, als auch mit dem Handweben an einfacheren Geräten, z.B. an Rietblätter, Brettchen, Blattbunden.
Die Werkstatt für Flechten aus Naturstoffe. Seminare und Kreativ-Workshops für Flechten aus Rohrkolben und Ranken. Hier kann man eigenartige geflochtene Kunstwerke zu schaffen lernen – Körbe, Väschen, Henkelkörbe, Tragkörbe, Wandbilder, Speiseplatten und noch viele andere schöne, bunte, farbige, naturelle, nützlige, bequeme Sachen.
Редакционная коллегия журнала «Горизонты бизнеса и экономики» будет рада получить высококвалифицированные научно-исследовательские работы, которые подтверждают обоснованные и появляющиеся теории, используя эконометрические и статистические методы, а так же статьи, не связанные с основными подходами, например экспериментальный и институциональный анализы.
Таким образом, представление научно-исследовательских работ в любой сфере микро- и макроэкономики, бизнес-этики, экономической политики или финансов, подходят для тематики данного журнала.
Das Redaktionskollegium der Zeitschrift „Geschäfts- und Wirtschaftshorizonte“ freut sich darauf, die hochqualifizierten wissenschaftlichen Publikationen zu bekommen, die die begründeten und neuauftretenden Theorien mit wirtschaftsmathematischen und statistischen Methoden begründen, und auch die Publikationen, die mit den Hauptmethoden nicht verbunden sind, z.B. experimentelle und institutionelle Analysen.
Daraus folgt, dass die Vorstellung der wissenschaftlichen Publikationen in jedem Bereich von Makroökonomie, Geschäftsethik, Wirtschaftspolitik oder Finanzen für unsere Zeitschrift geeignet sind.
Mehrere Dutzend Regionalmarken fallen bei Prüfungen durch
Verbraucherzentralen durch
Eine Vorschrift, was als „regional“ gelten darf, existiert nicht. „Früher war das regional, was aus dem Dorf kam. Heute nähert sich dieses Kriterium im allgemeinen Verständnis dem 100-Kilometer-Radius“, bekräftigt Hutter.
Der Handel nutzt die Verwirrung. Ob nun eine der mehreren Dutzend Regionalmarken in Deutschland mit dem Begriff „Heimat“, „Unser Land“ oder einer konkreten örtlichen Zuordnung wirbt - bei Prüfungen durch die Zeitschrift „Öko-Test“ oder die Verbraucherzentralen fallen sie häufig durch. Zu beanstanden ist dann meist ein geografisch äußerst großzügiger Umgang mit den positiv besetzten Begriffen.
„Regio-Kost“ fördert den Erhalt kleingriedriger Landwirtschaft.
Десятки местечковых рынков не проходят проверку потребительских организаций.
Положения, по которому некий продукт имеет право считаться региональным, не существует. «Раньше региональным называлось то, что было произведено в деревне. Сегодня данный критерий приравнивается по смыслу радиусу в 100 километров», подтверждает Хуттер.
Торговля использует эту путаницу. Будь то один из десятков немецких местечковых рынков с этикетками «отечественное», «своё» или с конкретным указанием места — проверки журнала «Эко-тест» или потребительских организаций они нередко не проходят. В таком случае критикуется большей частью чересчур уж вольное на первый взгляд обращение с положительными идеями региональности. «Регио-Кост» способствует поддержанию мелкого сельского хозяйства.
ARMINIUS
Geboren im Jahre 18 (oder 16) v. Chr. als Sohn des Cheruskerfürsten Segimer — die Cherusker siedelten zwischen Weser und Elbe, — kam Arminius zusammen mit seinem Bruder Flavus (beide Namen sind nur in der lateinischen Form bekannt) als Kind zur Erziehung und militärischen Ausbildung nach Rom. In den Germanenfeldzügen des Tiberius befehligte er 4—6 n. Chr. die germanischen Hilfstruppen, wofür er mit dem römischen Bürgerrecht und der Ritterwürde ausgezeichnet wurde. Nach der Rückkehr zu seinem Stamm stellte er sich jedoch an die Spitze einer Verschwörung gegen den römischen Statthalter Publius Quintilius Varus, der das römische Verwaltungs-, Steuer- und Rechtssystem im rechtsrheinischen Germanien einzuführen versuchte. Obwohl Varus von dem romfreundlichen Cherusker Segenten gewarnt wurde, ließ er sich im Herbst des Jahres 9 im Teutoburger Wald (die Lage des Ortes ist umstritten) mit drei Legionen in einen Hinterhalt locken und verlor sein ganzes Heer (etwa 20 000 Mann); er selbst beging Selbstmord. Allerdings gelang es Arminius nicht, einen allgemeinen Aufstand der Germanen gegen Rom auszulösen. Die politischen Gegensätze und persönlichen Feindschaften blieben bestehen; Arminius wurde im Jahre 19 (oder 21) von Verwandten ermordet. Wenn auch seine weitergehenden Pläne scheiterten, so ist doch das Urteil des Tacitus, er sei ohne Zweifel der Befreier Germaniens, insofern gerechtfertigt, als infolge der Varusschlacht das freie Germanien endgültig außerhalb des römischen Machtbereichs verblieb.
АРМИНИЙ
Родился в 18 году до н.э. в семье предводителя херусков Сегимера (в то время херуски жили между Везером и Эльбой). Вместе со своим братом Флавием (известны только латинские варианты обоих имён) ещё ребёнком был отправлен на воспитание в Рим, где также получил военное образование. Во время похода германцев под предводительством Тиберия в 4-6 гг н.э. он возглавлял германские вспомогательные войска, за что удостоился римского гражданства и звания всадника. По возвращении на родину Арминий встал во главе заговора против римского наместника Публия Квинтилия Вара, который намеревался ввести римскую законодательную, налоговую и правовую систему в германских землях на правом берегу Рейна. Несмотря на предупреждение союзника, херуска Сегента, осенью 9 года три легиона под предводительством Вара попали в засаду в Тевтобургском лесу (расположение место точно не установлено) и были полностью уничтожены (около 20 000 человек); сам же Вар покончил жизнь самоубийством. Тем не менее, Арминию не удалось сподвигнуть германцев на восстание против Рима. По-прежнему сохранялись политические противоречия и личные неприязни. В 19 (или в 21) году Арминий был убит одним из своих родственников. Но так как его дальновидные намерения были воплощены, то, по справедливой оценке Тацита, он несомненно стал освободителем Германии. Такой вывод следует из того, что в результате победы над войском Вара Арминий окончательно вывел Германию из-под контроля Римской Империи.
Loris (den jungen Hofmannsthal) schildert Bahr 1894 als einen Jüngling mit dem Profil eines Dante, «nur ein bisschen besänftigt und verwischt, in weicheren, geschmeidigeren Zügen, wie Watteau oder Fragonard es gemalt hätte; aber die Nase, unter der kurzen, schmalen, von glatten Ponnys überfransten Stirne, wie aus Marmor, so hart und entschieden, mit starken, starren, unbeweglichen Flügeln.
Braune, lustige, zutrauliche Mädchenaugen, in denen was Sinnendes, Hoffendes und Fragendes mit einer naiven Koketterie, welche die schiefen Blicke von der Seite liebt, vermischt ist.
Лориса, молодого Гофмансталя, Бар в 1894 году изображает юношей с дантевским профилем «самую малость приглушённо и размыто, более мягкими и лёгкими мазками, так, как его могли бы написать Ватто или Фрагонар; но нос под короткой и неширокой гладкой чёлкой был будто из мрамора, так резко и решительно выделялись его чётко очерченные, жёсткие, неподвижные крылья.
Блестящие и доверчивые, почти девичьи карие глаза, в которых задумчивое, надеющееся, вопрошающее смешались с наивной кокетливостью, что любит двусмысленные взгляды со стороны.
Gerade wegen seines raschen Endes war der Jugendstil archetypisch modern, so dass der Ausdruck «von nun an synonym für das schnelle Verblühen von ästhetischen Innovationen und Imperativen stehen konnte: Die prompte Verwandlung von Zukunft in Vergangenheit hatte an ihm europaweit das erste eindrucksvolle Exempel der Beschleunigung» (Walter Grasskamp).
Das «zerrissene» 19. Jahrhundert fand, seinen Eklektizismus beziehungsweise Historismus transzendierend, im «Jugendstil» zu einer gattungsübergreifenden, Hochkunst und Kunstgewerbe zusammenschließenden ästhetischen Lebensform: Grafik und Malerei, Architektur und Bildhauerei, Schmuck und Möbelbau, Werbung, Buchillustration und Literatur umfassend.
Zudem handelte es sich freilich mit deutlichen Unterschieden (bald mehr «blumig», bald mehr «geometrisch») um einen gesamteuropäischen Stil, der auf die kulturelle Vernetzung des Kontinents vor 1914 verwies.
Именно из-за своего короткого века югендстиль был архетипичен как модернистское течение, и, по замечанию Вальтера Грасскампа, «отныне мог служить синонимом преходящести эстетических новшеств и общественных императивов: его скоротечное превращение из будущего в прошлое стало первым на всей территории Европы впечатляющим примером ускорения истории».
«Растерзанное» XIX столетие вышло за пределы своего эклектизма и историзма, охватив различные направления в искусстве модерна, и открылось для объединяющей высокое искусство и художественное ремесло эстетической формы жизни, которая вмещала графику и живопись, архитектуру и скульптуру, декорацию и производство мебели, рекламу, книжную иллюстрацию и литературу.
Помимо этого, с уверенностью можно было говорить о возникновении общеевропейского стиля (но всё же учитывая очевидные отличия: где-то более «витиеватый», где-то более «геометрический»), который указывал на культурную связь стран континента в период до 1914 года.
Der Rabe
Der Fuchs sah, dass der Rabe die Altäre der Götter beraubte und von ihren Opfern mitlebte. Da dachte er bei sich selbst: »Ich möchte wohl wissen, ob der Rabe Anteil an den Opfern hat, weil er ein prophetischer Vogel ist, oder ob man ihn für einen prophetischen Vogel hält, weil er frech genug ist, die Opfer mit den Göttern zu teilen.«

Лисица видела, как ворон крал пищу с жертвенников, тем самым существуя
за счет жертв, приносимых богам. И она размышляла про себя: "Хотела бы я
знать, потому ли ворону достается часть жертвоприношений, что он - вещая
птица, или его считают вещей птицей потому, что у него хватает дерзости
делить жертвы с богами".
Ворон
Прознала раз лиса о ворона уменье
(И как себя на гнев он не обрёк?):
Оставят люди богу подношенье,
А Ворон с алтаря возьмёт кусок.

И крепко призадумалась Лисица:
«Хотелось бы мне знать, что Ворон тот за птица!
Посланник иль пророк на алтаре живится?
Иль человеком почитаем он за то,
Что он самих богов заставил поделиться?»
Singe doch, liebe Nachtigall! rief ein Schäfer der schweigenden Sängerin, an einem lieblichen Frühlingsabende zu.
Ach, sagte die Nachtigall, die Frösche machen sich so laut, daß ich alle Lust zum Singen verliere. Hörest du sie nicht?
Ich höre sie freilich, versetzte der Schäfer. Aber nur dein Schweigen ist schuld, daß ich sie höre.

- Спой, любезный соловей! - воскликнул как-то раз чудесным весенним вечером пастух, обращаясь к молчавшему певцу.
- Ах, - промолвил соловей, - лягушки подняли такой крик, что у меня пропала всякая охота петь. Или ты их не слышишь?
- Да, я их слышу, - возразил пастух, - но разве не твое молчание повинно в том, что я слышу их?
Чтоб вечерок весенний не был глух,
Певца лесного улещал пастух:
«Соловушка, ну спой же, не молчи!»
«Ах», — Соловей промолвил, — «Как кричит
Лягушек неуёмное семейство!
Устал я наблюдать за этим лицедейством,
Что мочи нет, и к пенью я остыл!
Неужто ты не слышишь?»
«Как не слышать
Задорный лягушачий пыл?
Но только в том, что слышу их гулянья,
Виновно одно лишь твоё молчанье!»
In time the UNHCR identified three
“durable solutions” for refugees beyond
providing immediate sanctuary: volun-
tary repatriation, integration in the coun-
try that offered asylum and resettlement
to another country, usually in the rich
world. All are now floundering. Most refu-
gees would dearly love to return home,
but that would require resolution of the
conflicts they fled in the first place, and
there is little sign of that for Somalis, Syri-
ans or Afghans. Returns are at their lowest
since 1983, according to UNHCR figures.
That leaves integration and resettlement. Western governments can play a crucial role in both. To promote integration in countries that may be resistant to opening their labour markets or overburdening public services, they can provide financial and logistical support. For the Syrian refugees in Turkey, Jordan and Lebanon, that can mean anything from cheap loans to the creation of special economic zones to assistance for overburdened towns and villages. In parts of Africa, this report will show, there are glimmers of a new approach that may offer refugees an
alternative to mouldering in camps.
В настоящее время УВКБ рассматривает ещё три варианта долгосрочной помощи беженцам, помимо экстренного предоставления убежища: добровольная репатриация, интеграция в странах, где им был предложен приют, и расселение в другие страны, обычно в экономически развитые. Пока ни один из путей нельзя назвать надёжным. Большинство беженцев охотно бы вернулись домой, но в этом случае потребовалось бы разрешить вооружённые конфликты, от которых они и пытаются скрыться; для сомалийцев, сирийцев и афганцев подобное решение сейчас вряд ли возможно. Согласно цифрам, предоставленным УВКБ, количество возвращений на родину побило антирекорд 1983 года. Остаются интеграция и расселение. Правительства стран Запада могут сыграть ключевую роль в реализации обоих подходов. Чтобы смягчить позицию по интеграции мигрантов в странах, которые не желают открывать свои трудовые рынки или создавать лишнюю нагрузку на социальную инфраструктуру, правительства могут выделять финансовые и транспортные средства. Для беженцев из Сирии, Иордана и Ливана, проживающих в Турции, это может обозначить довольно широкий диапазон: от предоставления кредитов по низким процентным ставкам до создания особых экономических зон, призванных снизить нагрузку на города и деревни, разместившие у себя беженцев. В некоторых регионах Африки уже наметились тенденции, которые смогут предложить мигрантам достойную альтернативу жалкому существованию в лагерях, говорится в докладе.
According to a survey last year by the
Pew Research Centre, 47% of British 18- to
29-year-olds think the government should be able to stop people from saying things that offend other people’s religious beliefs, compared with 32% of those over 50. Fully 55% of French youngsters think that the government should
intervene to prevent people from saying
offensive things about minority groups,
compared with 43% of their compatriots
aged 30-49. In Germany 21% of 18- to
29-year-olds think the government should be able to stop the media from
publishing information about large
political protests, compared with only 9%
of 30- to 49-year-olds. Young Americans are less likely to favour unfettered free speech than their elders are, but they are less censorious than young Europeans.
Overall, the global trend in academia
is towards muzzling opinions deemed
offensive. Students these days grow up
“in a rough-and-tumble world on the
internet”, notes another Oxford professor, “where abuse is universal”. Social-media sites such as Facebook and Twitter now make it possible to report offensive speech or images (this week they agreed to a code in Europe whereby they would block“illegal hate speech”). Years of clicking “report spam or abuse” may now have normalised the idea of silencing
speech one disagrees with rather than
debating it.
Согласно результатам опроса, проведённого в прошлом году научно-исследовательским центром Pew Research Centre, 47% респондентов в возрасте от 18 до 29 лет в Великобритании считают, что правительство должно быть уполномочено предотвращать попытки оскорбления чувств верующих. Среди людей старше 50 этот показатель составил 32%. Правительству следует пресекать высказывания, направленные против различных меньшинств — во Франции этой позиции придерживается без малого 55% молодых людей, против 43% опрошенных в возрасте от 30 до 39 лет. В Германии чуть более 21% респондентов в возрастной группе от 18 до 29 лет поддерживают вмешательство правительства в деятельность СМИ с целью запрета публикаций, освещающих крупные политические протесты. И только 9% опрошенных в возрасте от 30 до 49 лет поощряют подобную инициативу.
Нельзя сказать, что молодёжь в Америке стремится поддерживать полную свободу слова — в отличие от предыдущего поколения — однако она всё же менее критична по этому вопросу в сопоставлении с молодыми людьми в Европе.
Академические круги по всему миру берут курс на запрет высказывания мнений, которые могут показаться оскорбительными. Нынешние студенты живут в «жёстком и беспорядочном мире интернета, где оскорбления и перепалки являются обычным делом», - отмечает другой профессор из Оксфордского университета. Социальные сети вроде Фейсбука и Твиттера предоставили пользователям возможность сообщать о высказываниях или изображениях оскорбительного характера (на этой неделе соцсети внедрили на территории Европы алгоритм, посредством которого выявляются и блокируются оскорбительные сообщения). Годы использования кнопки «сообщить о спаме или материалах оскорбительного характера» возвели в норму идею о принуждении к молчанию, но не идею о возможности дискутировать.
窓のように見えるこの戸は、実は茶室の入り口でず。
茶室の入り口は、「にじり口」と呼ばれる高さ68cm、幅63cmのもので、この入り口からにじり寄って茶室に入ります。
この大きさは、茶道を大成した千利休(1522-1591)が淀川沿いの船の窓から思いついたものと伝えられていますが、なぜこんなに小さいのでしょうか?
一説には、茶室を外界からまったく遮断するためといわれていますが、ほかにもさまざまな意味があるといわれています。
たとえば、屈む姿勢が、謙虚な態度を表すとか、狭い入り口に屈んで入るためには、長いものをもっているとつかえてしまうことから、武士の刀を持っては茶室に入れないということを示ているとかいわれています。
また、にじり口から入るときには、敷居の溝に扇子をはめてから身を屈めたという話もあります。
これは、刀も外して、身を屈めて無防備になっているときに、突然だ
れかに戸を閉められ、首を落とされるなどということのないようにするための、用心と隙を見せない工夫だったと考えられます。
Похожий на окно проём на самом деле является входом в чайную комнату.
Высота этого лаза-«нидзиригути» составляет 68 см, ширина — 63 см.
Через него гость попадает в чайную комнату.
Говорят, что его размер соответствует величине окошка в каютах рыбацких лодок, увидев которые на реке Йодогава, великий мастер чайной церемонии Сэн-но Рикю (1522-1591), задался вопросом: почему же эти окошки такие маленькие?
По распространённому мнению, это позволяет отгородить чайную комнату от внешнего мира, хотя существуют и другие предположения.
Так, подобным образом можно показать свои миролюбивые намерения, так как в столь малое отверстие невозможно пронести длинный предмет, например, самурайский меч.
Ещё одно предположение гласит, что, оставляя свой складной веер на пороге, человек также усмиряет и свой дух.
Будучи лишённым оружия и стоя перед входом в полусогнутой позе, человек беззащитен. Считается, что это была своеобразная хитрость, чтобы человек не смог убедиться, что дверь заперта и он внезапно не лишится головы.
There was a police car in front of the house, and Robert and the sergeant got into it and drove west. Robert kept turning his head from side to side, and he did this to avert his eyes from the image of the child's death. He imagined the accident in the cliches of "Drive Safely" posters, badly drawn and in crude colors. He saw a stranger carrying the limp body away from the fenders of a taxi; he saw the look of surprise and horror on a lovely face that had never known any horror; he heard the noise of horns, the shrieking of brakes; he saw a car coming over the rise of a hill. He made a physical effort to force his eyes to look beyond these images into the bright street.




The day had got hot. A few low, swift clouds touched the city with shadow, and he could see the fast darkness travelling from block to block. The streets were crowded. He saw the city only in terms of mortal danger. Each manhole cover, excavation, and flight of stairs dominated the brilliance of the day like the reverse emphasis of a film negative, and he thought the crowds and the green trees in Central Park looked profane. The Hotel Princess was on a dingy street in the West Seventies. The air in the lobby was fetid. The desk clerk became uneasy when he saw the policeman. He looked for Mrs. Emerson's key and said that she was in. There was no telephone in her room. They could go up.
Они сели в полицейский автомобиль, стоявший напротив дома, и сержант повёл в западном направлении. Роберт мотал головой из стороны в сторону — всё для того, чтобы избавиться от стоявшей перед глазами сцены гибели своего ребёнка. Он представлял себе несчастный случай с предупреждающих плакатов для водителей, грубо нарисованных и аляповатых. Он видел перед собой незнакомца, относящего безжизненное тело в сторону от такси; он видел выражение удивления и смертельного страха на прелестном личике, которое никогда не знало ужаса; он слышал гудок автомобиля, визг тормозов, он видел машину, показывающуюся из-за холма. Ему стоило усилий увести взгляд от этой картины и посмотреть сквозь неё на ярко освещённую улицу.
Становилось жарко. Несколько низких облаков тронули город мимолётной тенью, и Роберт мог наблюдать, как она кочевала от квартала к кварталу. На улицах было оживлённо. Город казался Роберту напичканным смертельными опасностями. Каждый люк, каждая яма и каждый лестничный пролёт отражались негативом на плёнке солнечного дня; люди и деревья в Центральном Парке виделись ему тлеющими пятнами. Гостиница «Princess» находилась в тёмном переулке в семидесятом восточном квартале. В приёмной было нечем дышать. Дежурный при виде полицейского заметно взволновался. Посмотрев, на месте ли ключ, он сообщил, что госпожа Эмерсон у себя. В её комнате не было телефона, и им пришлось подниматься.
Помню, я чуть не вскрикнул от радости, когда на пригорке, среди высоких плакучих берез, показалась старая сенная избушка, тихо дремлющая в косых лучах вечернего солнца.
Позади был целый день напрасных блужданий по дремучим зарослям Синельги. Сена на Верхней Синельге (а я забрался в самую глушь, к порожистым перекатам с ключевой водой, куда в жару забивается хариус) не ставились уж несколько лет. Травища – широколистый, как кукуруза, пырей да белопенная, терпко пахнущая таволга – скрывала меня с головой, и я, как в детстве, угадывал речную сторону по тянувшей прохладе да по тропам зверья, проложенным к водопою. К самой речонке надо было проламываться сквозь чащу ольхи и седого ивняка. Русло речки перекрестило мохнатыми елями, пороги заросли лопухом, а там, где были широкие плеса, теперь проглядывали лишь маленькие оконца воды, затянутые унылой ряской.
При виде избушки я позабыл и об усталости, и о дневных огорчениях. Все тут было мне знакомо и дорого до слез: и сама покосившаяся изба с замшелыми, продымленными стенами, в которых я мог бы с закрытыми глазами отыскать каждую щель и выступ, и эти задумчивые, поскрипывающие березы с ободранной берестой внизу, и это черное огневище варницы, первобытным оком глянувшее на меня из травы…
I remember, I almost screamt for joy, as on the hurst, among the tall weeping birches an old hay-covered hut quietly dozing in slanting rays of the evening sun came into my view.
A whole day of forlorn wanderings through the dense wilds of the Sinelga was over. For several years there has not been any hay piled on the upper Sinelga (and I got to the most remote nook, to the cripples of spring water, where the grayling hides itself in the most glowing days). The big grass — corn-like broad leaved coach and foamy-white, harshly scented meadowsweet — hid me to the top of my head, and I, like in the childhood, tried to guess what side of the river it was — by sweeping freshness and by the deer paths running to the watering place. In order to get to the river you should have forced your way through the thicket of alder and ash-gray osiery. The riverbed was crossed with shaggy spruce, the cataracts were overgrown with burdock, and where the broad river stretches had previously been, only the small windows of water now peeped out, enwrapped with bleak duckweed.
Once seeing the hut I forgot both the tiredness and the sorrows of the day. Everything here was familiar and precious to me that I cound cry: the rickety hut itself with its mossy, smoked-through walls, on which I could have found with my eyes closed every crack and chip; these museful, creacky birches with birchbark stripped below; and this blackening fire-pit of salt pan, peeping at me out of the grass with its primeval eye…
В лампе металось пламя, гул перекатывался под сводами старой церкви. Лукашин, вглядываясь в разъяренных, размахивающих руками женщин, струхнул. Нет, он этого не хотел. Райком его на это не уполномочивал. Он вспомнил слова заврайзо: "Анархии в колхозе много.

Лихачев немного подтянул, но еще недостаточно. Помогите. Старый, опытный кадр. Номенклатура райкома…" И тут в один миг представились Лукашину все непоправимые последствия его непродуманной, через край хлестнувшей критики: срыв сева, невыполнение плана…
Он схватил пробку от графина, яростно застучал по столу:
–Товарищи, товарищи! Сейчас не время менять председателя. Вот сев кончим – ставьте тогда вопрос. Кто же это в бою командира меняет?
Последние слова его потонули в новых выкриках:
–Он к тем порам нас по миру пустит!
–Некем командовать будет!
На помощь Лукашину поспешил Федор Капитонович:
–Постыдились бы серость свою показывать. Товарищ с фронта… Без отчета разве сымают?
–А-а-а, ты Харитона защищать?
–Ему что, девки дома – сердце не болит… Федор Капитонович поморщился, развел руками:
–Ну и народ, совсем образ потерял…
Дальше собрание пошло как воз под гору. На сцену вихрем взлетела раскрасневшаяся Настя Гаврилина:
–Я бы вот что сказала… Я бы в председатели Анфису Петровну… Она людей на дела поднимать умеет. Помните, как с навозом вышло? В общем, я и мы, комсомольцы, за Анфису Петровну!
Несколько секунд зал молчал – до того неожиданным было это предложение.
A flame tossed about in the lamp, a hubbub rumbled under the vault of the old church. Lukashin, gazing at the furious women throwing their arms about, lost his courage. No, he didn’t want this. The district committee didn’t authorize him to this. He recalled the words of the head of the district land department: “There is quite an anarchy in the kolkhoz. Likhachev made some improvements but they are insufficient yet. There is help needed. An old, experienced member. The district committee establishment…” And suddenly Lukashin imagined all the irrepairable consequences of his premature, overdone critics: obstraction of the sowing campaign, nonfulfillment of the plan…
He grabbed the pitcher plug, tapped heatedly against the table:
— Comrades, comrades! Now is not the time for replacing the chairman. When the sowing is finished — then you may raise the issue. How it is — to change the commander amidst the battle?
The last words sank in new outcries:
— By that time he’ll pauperise us!
— Nobody to order around!
Fyodor Kapitonovich came to Lukashin’s rescue:
— You ought to be ashamed of your ignorance. The comrade came from the frontline… How can one be dismissed without a report?
— We-ell, you’re fencing Khariton off?
— Like if he cares, his women are home — his heart doesn’t ache…
Fyodor Kapitonovich made a wry face, made a helpless gesture:
— What a folk, completely lost its decency…
Then the meeting went on oiled wheels. Flushed Nastya Gavrilina ran like a whirlwind to the stage:
— I’d like to say… I’d like to see Anfisa Petrovna as a chairman… She can embrave people to act. Remember, how it was with the dung? So, myself and we, the Komsomol members, we are for Anfisa Petrovna!
Тарифы

Письменный перевод: 

Немецкий 
350-600
 РУБ
/ 1800 знаков
Английский 
350-600
 РУБ
/ 1800 знаков
Редактура 
200-500
РУБ
/ 1800 знаков
Рекомендовать переводчика:   

Заявка на расчет переводчикам

Для расчета стоимости перевода выбранными переводчиками заполните свою контактную информацию, данные о заказе, а также, если возможно, прикрепите файлы для оценки заказа.

Приложить файл
Максимальный размер файла: 2 МБ.
Разрешённые типы файлов: gif jpg jpeg png bmp eps tif pict psd txt rtf odf pdf doc docx ppt pptx xls xlsx xml avi mov mp3 ogg wav bz2 dmg gz jar rar sit tar zip.

Вы выбрали переводчиков:

Всего выбрано: 0

Ничего не выбрано

Наверх